volynska: (a)
[personal profile] volynska

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9


Судьба


В ночь перед пробуждением Тамары Львовны мне приснился странный сон. Привиделось, что континуум распался на острова, а я, управляя собой как компьютерным персонажем, должен был их соединить. Мучился я долго, но ничего не вышло – острова исчезали. Под конец остался только один – четырнадцатый век (почему, я понял только утром: в то время жил алхимик Альбрехт). Проснулся я с чувством, какое испытывает ребёнок, когда внезапно осознаёт, что смертен.


Я никогда не предавал большого значения снам, тем более не брался их толковать, а здесь и так всё было ясно, но нехорошее предчувствие камнем повисло на шее, и с этим камнем я проходил полдня.

– Не стоило меня будить, Ремушка. Отдохнул бы лучше, сил набрался – ты и так с моим братом умаялся, – сочувственно сказала двоюродная бабушка.

– Вот с вами и отдохну, – улыбнулся я.

Надо сказать, что Тамара была полной противоположностью Марка: задумчивая, мягкая, молчаливая. Когда дед развёлся, она с радостью воспитывала мою мать – своей семьи у неё не было.

– Конечно, отдохнёшь, – пообещала Тамара. – Я тебя беспокоить не буду. Разве что, если не возражаешь, можем сходить в музей. Хочется постоять у той картины…

Под той картиной бабушка подразумевала Врубелевскую девушку на фоне пёстрого восточного ковра. Я сразу понял, что с ней связно дорогое воспоминание. Мама рассказывала, что в молодости Тамара влюбилась в одного художника, и они должны были пожениться, но он уехал в Питер и пропал. А она всё ждала, ждала… Что случилось, никто не знал.

Хотя, думаю, знали, просто не говорили несчастной девушке.

Замуж она так и не вышла, жила с нами и умерла, когда мне исполнилось шесть.

Вообще, если приглядеться, у многих Мееров была несчастливая судьба. Ох, не думаю, что стану исключением…

В музей мы пошли. И потом ходили каждый день (кроме тех, когда я ездил на дачу), для меня это было сродни медитации. Казалось, что время там совершенно не движется, и я застывал вместе с ним.

Бабушка считала себя бесполезной, поскольку не разбиралась в континууме и не имела необычных способностей. И всё-таки способность у неё была, и, наверное, самая главная, потому она научила меня смотреть.

Когда Тамара вернулась в континуум, я пошёл в музей сам, но в этот раз наше место оказалось занято – перед картиной стояла невысокая худенькая девушка, в светлых джинсах и с длинными тёмно-русыми волосами.

«Подожду», – подумал я, но девушка не уходила.

Тогда я встал рядом, и мой взгляд притянула рельефная мозаика мазков.

Девушка не мешала, наоборот, у меня внутри разлилась теплота. Чувство было такое, словно когда-то мы потеряли друг друга, а теперь встретились спустя века.

Мне не нужно было читать её мысли, чтобы понять о схожести наших ощущений. И я боялся шевельнуться, опасаясь разрушить это волшебное переживание.

Но потом не выдержал и посмотрел на знакомую незнакомку.

И надо же, в тот самый миг она тоже посмотрела на меня. С каким-то удивлением, с необъяснимым узнаванием и тихой радостью.

И мы просто взялись за руки…

Ангелина не была писаной красавицей или шикарной фотомоделью, скорее она походила на тех необычных Врубелевских женщин со вселенскими глазами и тайной внутри. И она была моя. Родственная душа, вторая половинка, судьба…

– Я хочу, чтобы мы состарились вместе, – как-то сказал она.

«Я не знаю, возможно ли это», – с болью в сердце подумал я.

Мне нужен был совет, и я не вспомнил никого, кроме Августа.

В тот же вечер я уселся в гостиной в большое кожаное кресло и нырнул в континуум.

Поэт стоял на причале и любовался закатом. Море было ровным, словно зеркало, а вдалеке по золотистой глади скользил белоснежный парусник. Я не узнал ни время, ни место, но было в этом пейзаже что-то Фридриховское, романтическое и печальное.

– Добрый вечер! – громко сказал я.

Поэт обернулся:

– А, это ты. Ну, привет! Пришёл выспрашивать?

– Нет, я пришёл за советом. Так получилось, что по ту сторону у меня нет близкого друга и не с кем поговорить по душам. А здесь – ты мой друг, во всяком случае, мне так кажется. Или ты считаешь, что я навязываюсь?

– Нет, я рад, – улыбнулся Август.

– Хорошо, – сказал я и замялся, не зная с чего начать.

– Так что у тебя стряслось? – поинтересовался мой друг.

– Я влюбился. Вернее, я встретил ту, единственную, и теперь не знаю, как быть.

– Почему? – удивился поэт. – Что может быть проще – люби и будь счастлив. Не бойся, а то станешь, как я.

– В том-то и дело, что я боюсь. Боюсь, что что-то пойдёт не так, боюсь испортить ей жизнь. Я не могу признаться, кто я на самом деле, из какой семьи. А если не признаюсь, моя тайна нас разлучит. И потом у меня плохое предчувствие. Смутное, непонятное, и с моим предвидением лучше не спорить.

– Хотел бы я сказать, что ты всё усложняешь… – пробормотал Август. – Однако с тобой всё действительно непросто.

Внутри что-то надорвалось и треснуло.

– Ты видел моё будущее? – хрипло спросил я.

– Скажем так, я пытался, но его не существует.

– Как так?

– Сам не знаю: ты есть в континууме, но тебя можно увидеть лишь до твоего текущего момента. Потом пустота.

– Ничего не понимаю…

– Лучше я покажу.

Август тронул меня за плечо, и мы оказались в моей гостиной. Континуумный я сидел в кресле и смотрел перед собой ничего не видящими глазами.

– Я умер? – испугался я.

– Нет, просто отключился. Но если переместиться хотя бы на час вперед… Смотри.

Смотреть было не на что: не было ни комнаты, ни меня, одна пустота. И такая тишина, какой я в жизни не слышал. Мы словно зависли в космосе, только без звёзд.

– И так каждый раз. По чуть-чуть добавляется. Ну, то, что прожил. Никогда с подобным не сталкивался.

Мне стало до одури страшно, и горло сдавило.

– Давай вернёмся на пристань, – попросил я.

Над горизонтом засияло закатное солнце, по золотому зеркалу моря побежала чуть заметная рябь, и парусник почти скрылся из вида, но я продолжал дрожать.

– Может, это потому, что я жив, а живым здесь не место? – собравшись с мыслями, предположил я.

– Может быть, – допустил поэт. – На самом деле неважно, какая причина. У тебя нет судьбы. Ты проявляешься в континууме день за днём, и твой «спектакль» можно будет посмотреть, когда ты уйдёшь со сцены. Невероятно, да?

– Хочешь сказать, что я сам творю свою судьбу?

– Однозначно. И ты, наверное, единственный в своём роде.

Ну вот, разве я не мечтал стать хозяином собственной судьбы и не дёргаться как марионетка на ваге? Так почему мне не радостно? Напротив, пустота, сдавившая горло, превратилась в удавку. Я поник:

– Со мной определённо что-то не так.

Если я не прописан в континууме, то меня и быть не должно?

– Но ты существуешь, – возразил Август, прочитав мою мысль. – И тебе есть ради кого жить.

Я с нескончаемой теплотой подумал об Ангелине:

– Ты прав. Спасибо, Август. Прощай.

– До встречи, – кивнул поэт.

Вдалеке закричали чайки. Напоследок вглядевшись в закатное небо, я вернулся домой. Как странно, я был готов смириться с любой судьбой, а теперь оказалось, что смиряться в общем-то не с чем.

«Как-то будет», – подумал я и решил, что больше в континуум не пойду. Ни к чему мне эти посещения, и способности ни к чему – буду жить как все.

Я снял квартиру для нас с Ангелиной и с головой погрузился в новую жизнь, даже работу стал подыскивать, чтобы не отставать от любимой. И что сказать, у меня был волшебный сентябрь.

А потом случилось ужасное…



Эпилог

Я бы не справился без Августа. Когда Ангелина умерла – внезапно, просто не проснулась утром, я почти что сошёл с ума. После похорон я нырнул в континуум, собираясь остаться там навсегда – застыть в тех днях, когда мы были вместе и проживать их вновь и вновь. Смерти я не желал, она не стала бы избавлением, хотя мне было всё равно, в каком состоянии пребывать. Август нашёл меня и потихонечку вызволил из тьмы.

– Наши судьбы так похожи, – говорил он. – Только я не успел признаться в любви, не нашёл душевных сил, а у тебя всё-таки было скоротечное счастье… А ещё у тебя есть друг. Плачь. Сейчас ты должен плакать. Но пройдёт время, и ты научишься жить с этой болью, как научился я.

– Разве это возможно? – причитал я, давясь слезами и виной.

Слишком поздно я понял, что родители не из прихоти возбраняли мне с кем-то сближаться – они знали о последствиях, но почему-то молчали. Не имея судьбы, я был чем-то вроде космической чёрной дыры, которая, притягивая, поглощала судьбы других людей и они просто переставали быть. Моим уделом было одиночество. Но если бы они предупредили, хоть кто-то из Мееров предупредил, трагедии бы не случилось.

Осознав причину, я вознамерился всё исправить и вбил себе в голову, что смогу повлиять на прошлое, сделать так, чтобы наши с Ангелиной пути не пересеклись. Сперва я пытался не дать себе пойти в музей, потом пытался прогнать из него Ангелину, но лишь научился действовать как полтергейст. Терпя неудачу за неудачей, я говорил себе, что просто не нашёл тот момент, ту слабую точку, или тонкое место, к которому нужно приложить усилие. Это как с зельем Альбрехта, если понимаете. Кстати, теперь я смог бы разбить ту злополучную склянку…

В конце концов у меня получилось – собираясь в музей, Ангелина подвернула ногу. Вывих я устроил приличный (на это ушло немало попыток), ей было очень больно, пришлось вызывать «скорую». Зато я вернул её судьбу, её долгую и счастливую жизнь без меня.

После я повстречал Ангелину в метро (разумеется, я спланировал эту встречу). Но как бы мне не хотелось броситься к ней и крепко к себе прижать, я лишь пристально посмотрел ей вслед.

Однажды Август застал меня с улыбкой на лице.

– Ангелина жива, – поделился я.

– Как? – изумился поэт.

Пришлось всё рассказать.

– И что теперь? – нахмурился мой друг. – Отменишь нас?

– Ни в коем случае. Как ты когда-то прозорливо заметил, судьбы всех Мейеров, в отличие от моей, крепко-накрепко вписаны в континуум. Теперь я вижу, что без последствий их не изъять. Так что не бойся, я не стану применять свои силы во вред – у меня другое предназначение.

– Какое? – спросил поэт.

– Если исполню его, расскажу, – пообещал я, и перед глазами всплыла беззвёздная пустота.

Всё-таки у меня была судьба – прежде мы с Августом неверно истолковали увиденное, а на самом деле континуум показывал мне место, в котором я должен быть. И с тех пор я его искал. Хотя, если честно, я просто шёл наугад, словно видя свет какой-то далёкой, одному мне светящей звезды…

В ноябре пришлось пробудить деда. Он тотчас заставил включить телевизор и через минуту сообщил:

– Всё, началось! Звони родителям, пусть немедленно возвращаются!

Родители прилетели; по их возвращению спешно держали семейный совет, и в конце декабря, как только бункер достроили, все Мееры отправились на дачу. Как по мне, дед слишком перестраховался. Хотя…

Потом случилась революция и началась война – я наблюдал эти драматические события уже из континуума, а затем тропы, по которым я шёл, увели меня прочь из мира.

Я забрался далеко-далеко, и теперь стоял посреди пустоты (такой, как в космосе, только без звёзд), глядя на невероятный, странно изогнутый пространственно-временной экран, на котором светилось бесконечное множество крошечных «экранов». Каждый показывал чью-то жизнь, и при желании, я мог посмотреть её как кино. А если отойти ещё дальше и взглянуть под другим углом – то экраны превращались в тонкие светящиеся линии, которые переплетались с другими, и понять, где какая заканчивается, было непросто.

Некоторые экраны не светились, иногда целыми группами – в этих местах зияла пустота.

И где-то там, из бархатной тьмы, слабым свечением проступали другие экраны, но так далеко я не заходил.

Но вот кого я не встретил, так это внешнего наблюдателя. Интересно, был ли он до меня?

Сентябрь 2014 – июнь 2015. Киев.


Date: 2016-11-05 05:46 pm (UTC)
From: [identity profile] zuzlishka.livejournal.com
Очень неожиданное.
Понравилось. Очень понравилось.
Хорошо бы кино такое сделать.
Спасибо

Date: 2016-11-05 09:25 pm (UTC)
From: [identity profile] volynska.livejournal.com
Очень рада!
Для начала хотелось бы просто издать.

Date: 2016-11-05 10:13 pm (UTC)
From: [identity profile] zuzlishka.livejournal.com
В жж есть такая
http://melicenta77.livejournal.com/profile

Она редактор в издательстве Астрель

Date: 2016-11-05 10:20 pm (UTC)
From: [identity profile] volynska.livejournal.com
Спасибо, напишу ей.

Date: 2016-11-05 08:03 pm (UTC)
From: [identity profile] rheo-tu.livejournal.com
Жаль, что закончилось. И так внезапно...
Как собрание отдельных рассказов, читается замечательно. Получил большое удовольствие!
В дополнение к предыдущему комментарию: не просто кино, а телесериал. С большим количеством серий.

Date: 2016-11-05 09:26 pm (UTC)
From: [identity profile] volynska.livejournal.com
Мне очень приятно!
Тут издаться не получается, а вы про телесериал )

Date: 2016-11-06 06:49 pm (UTC)
From: [identity profile] rheo-tu.livejournal.com
А вы с этой повестью пытались?

Date: 2016-11-06 07:54 pm (UTC)
From: [identity profile] volynska.livejournal.com
Пыталась, но увы (

Date: 2016-11-06 03:40 am (UTC)
From: [identity profile] el-midlake.livejournal.com
Красиво написано.

Date: 2016-11-16 11:42 pm (UTC)
From: [identity profile] molfar88.livejournal.com
Всё хорошо.
Но почему конец меня смущает?

Date: 2016-11-17 06:32 pm (UTC)
From: [identity profile] volynska.livejournal.com
Чем именно?

Date: 2016-11-17 07:07 pm (UTC)
From: [identity profile] molfar88.livejournal.com
А какие признаки, что был?
Как они могли бы встретиться, будучи оба внешними?

Date: 2016-11-17 09:26 pm (UTC)
From: [identity profile] volynska.livejournal.com
В том-то и дело, что вопрос этот остаётся открытым.

Date: 2016-11-17 09:40 pm (UTC)
From: [identity profile] molfar88.livejournal.com
Не уверен

Profile

volynska: (Default)
Вероника Волынская

December 2016

S M T W T F S
    123
4 56 78910
11121314151617
181920 21222324
25262728293031

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 09:06 am
Powered by Dreamwidth Studios