volynska: (velya)

Глава 18, фрагмент

Свет неожиданно замигал и погас. На темных стенах проступили пылающие знаки – пентаграммы и прочие завитушки, значения которых Дима не знал, а потом из стен полезли жуткие монстры.

Темные силуэты, подсвеченные пламенеющими письменами, стремительно наступали, рычание нарастало, и множество красных глаз причудливой хэллоуинской гирляндой украсило коридор.

– Огонь! – скомандовал Серый.

Дима понял его буквально и выхватил огнемет. Жаркое пламя впилось в мерзкую плоть, и ближайшие твари оглушительно взвыли. Вслед за огнем понеслись автоматные пули, и первая атака врага захлебнулась.

– Это еще не все, – сквозь зубы процедил Дима, меняя в огнемете баллон.

Read more... )
volynska: (velya)

Начало двадцатой главы

Бывают дивные осенние вечера, когда город густо укрывает туман, пряча дома и деревья, машины и торопливых прохожих. Остаются только огни – фары, фонари, светофоры, и именно они раскрашивают бесцветную мглу во всевозможные тона и оттенки. Поэтому городской туман никогда не бывает серым, разве что ранним утром в самый пасмурный день. Но даже он позволяет видеть смутные очертания, чувствовать запахи и слышать окружающий мир.

Туман, наполняющий Сеть, был совершенно иным: беззвучным, застывшим, безликим. Из него не проступали дома, его не протыкали ветви, не рассекали провода и не подсвечивали светофоры, и потому он казался неимоверно густым.

Дима сразу же почувствовал себя муравьем, завернутым в пушистую, мягкую вату, – ходов был множество, во всевозможные стороны, но понять, куда двигаться, никак не получалось. Он с ужасом представил, как будет ходить кругами (конечно, если сможет передвигаться), но выхода так и не найдет.

Read more... )
volynska: (velya)

Начало девятой главы

Воздух был холодный и свежий. Пронзительно пахло весной. Рассеянный пасмурный свет мягко ложился на тонкие, в черные крапинки, корявые стволики берез. Под ногами хрустнула полупрозрачная снежная корочка, из-под нее заструилась вода, а где-то вдалеке заливисто закричали птицы. Сонный лес уверенно сбрасывал зимнюю дрему, верткие ручейки буравили наст, а на опушке снега уже не было, и из черной земли пробивались первые нежные росточки.

Лес показался знакомым. Дмитрий был уверен, что видел его прежде, но во сне или наяву – вспомнить не мог. Словно нечеткие и давние воспоминания были кем-то заботливо завернуты в непрозрачную пленку, и заглянуть вовнутрь никак не получалось.

Похожие сновидения бывали и раньше: Дима часто посещал города, перевалы или побережье с удивительной и чудесной природой, и каждый раз ему казалось, что места эти не только знакомы, но и очень ему дороги.


Read more... )
volynska: (velya)

Фрагмент из шестой главы

Переход в новый мир оказался внезапным и резким. Яркие цвета и сочные запахи наполнили пространство, и радугой мыльных пузырей заиграла роса.

Дима, как и в самом начале, лежал на земле. Только в этот раз земля была свежая, ласково нагретая солнцем, а вокруг мощными зелеными стволами возвышалась трава.

Дивясь необычной траве, Дима попробовал встать, но движения были неловкими, словно руки и ноги обмотали невидимой пленкой. Ставшее монолитным тело сжималось подобно пружине, и все, что удавалось – медленно ползти вперед, слегка разрыхляя мягкую почву. В конце концов Дима кое-как приспособился и движения заметно ускорились.

Поначалу случившееся превращение казалось чем-то чудесным, но затем Дима забеспокоился и, изловчившись, изогнулся так, чтобы стали видны ноги. Но вместо ног, он рассмотрел ярко-синий, отдающий изумрудной зеленью, гусеничный хвост.

«Неужели я – гусеница? – до предела изумился Дима, изгибаясь все больше и больше. – Огромная синяя гусеница?»

И с усилием подняв голову, подозрительно посмотрел в далекое, пронзительно-голубое небо. Птиц не было, и Дима вздохнул с облегчением.

«Способная девочка!» – подумал он и улыбнулся так, как может улыбаться гусеница.

Высокая трава тревожно зашумела, и Дима увидел над собой большую яркую бабочку. Она изящно опустилась на тонкий край травинки и несколько раз помахала желто-красными крыльями. С травы соскользнула росинка и плюхнулась прямо перед Диминым носом, взорвавшись миллионом крошечных брызг.

Read more... )

volynska: (velya)

Еще один отрывок из романа «Сообщество». (Глава восьмая, фрагмент).

Осень окончательно вступила в права, затянув небо сизыми облаками, сырость мигом забралась под тонкую куртку, под ногами захлюпали лужицы, а когда Дима подходил к дому, снова начался дождь.

Закрывая тяжелую подъездную дверь, Дима с предвкушением подумал, что вот-вот окажется под теплым душем или в теплой ванне, но неожиданно налетел на препятствие в виде сидящего на ступеньках соседа Ивана, полностью перегородившего проход.

Вначале показалось, что тот напился и уснул в самом неподходящем месте, и Дима даже хотел аккуратненько перелезть через задремавшее тело, но поседевшая голова внезапно вздрогнула, и задумчивые, карие в звездочки глаза непривычно трезво посмотрели на торопящегося дизайнера.

– Дима? – прозвучал негромкий, но четкий голос соседа.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался молодой человек. – Можно пройти?

– Вначале ответь на вопрос, – потребовал дядя Ваня. – Ты веришь, что они существуют?

– Кто? – нахмурился Дима, опасаясь, что разговор может затянуться.

– П…п…п… – споткнувшись об непослушное слово, зашлепал губами сосед.

– Пигмеи? Почтальоны? Политики? – с нескрываемой иронией взялся перечислять Дима.

– Пришельцы! – наконец выговорил сосед.

– А вы сами как думаете? – вместо ответа растерянно произнес Дима.

– Я? Ну, агент Малдер утверждает, что существуют, а Татьяна Степановна, которая в гастрономе работает, что нет, а я – алкоголик. Кому верить, Дима, кому?

Read more... )

volynska: (velya)

Небольшой отрывок из романа «Сообщество». (Начало седьмой главы)

Когда желания не стыкуются с реальностью, нужно менять либо желания, либо саму реальность. Но капризный мир редко прогибается так, как необходимо, поэтому большинство вынуждено согласовывать свои нескромные желания с непреклонной действительностью, а иногда и вовсе от них отказываться. Дима никогда не желал невозможного, а все порывы его юной и скромной натуры неизменно подчинялись черствому житейскому прагматизму. Никто и никогда не мог упрекнуть его в том, что он живет неправильно и совершает необдуманные поступки.

Но теперь все изменилось, и, проснувшись воскресным утром, Дима посчитал неправильной всю свою прежнюю жизнь вплоть до вчерашнего вечера. Да и жизнь казалась совсем не его, а как будто прожитая за него другими людьми: родственниками, друзьями, знакомыми. Нужно было хорошо учиться, потому что так требовал строгий отец, и Дима прилежно делал уроки, когда соседские ребятишки с азартом играли в футбол. Нужно было получать высшее образование, и Дима послушно поступил в институт. Нужно было искать работу, и он устроился делать рекламу. Вся его жизнь состояла из множества «нужно», как и жизнь многих других людей, и это коварное слово перечеркивало нерешительное «хочу». Маленькие «хочу» постоянно откладывались на потом, словно жизнь была бесконечно долгой и нужно было просто дождаться того удивительного момента, когда наступит наконец возможность вытащить их на свет.

И все же Дима не впал в отчаянье и не посчитал себя последним неудачником, а обрадовался, что внезапно прозрел и глаза его, пусть с опозданием в четверть века, широко открылись. А ведь многие так и живут с закрытыми глазами, наивно полагая, что отчетливо видят мир, а на самом деле все это время смотрят в лицо своему страху. Страху быть самим собой, страху совершить поступок или сделать крошечный шаг навстречу своей мечте.

Read more... )

Profile

volynska: (Default)
Вероника Волынская

December 2016

S M T W T F S
    123
4 56 78910
11121314151617
181920 21222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 12:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios